Татуировка[СИ] - Лина Лапина

Марк сидел напротив кровати, свободно расположившись в старинном резном кресле с высокой спинкой. Электрические светильники по периметру помещения вагона в форме канделябров придавали оттенок старины всему интерьеру своим мягким, приглушенным светом, затенявшим его крупную фигуру.

Прежде я не испытывала ничего подобного. Не зная, что сказать, я просто молчала, отдав всю инициативу ему. Слезы утихли и я изредка шмыгала носом.

— Возьми, — Марк достал из кармана джинс платок и протянул мне, коснувшись моей дрожащей руки. Я ощутила, как татуировка на спине дернулась и задвигалась в ускоренном ритме. Как странно ощущать подобное, зная наизусть реакции своего тела на его прикосновения. — Не знаю, с чего начать, Джейн, — он улыбнулся, обнажая ряд белоснежных зубов. Я бы ответила, что с того момента, как он остался жив, включая самые веские причины, по которым он не сообщил об этом. Но, к сожалению, голос отказывался повиноваться и я промолчала, высморкнувшись в платочек и промокая им мокрые от слез щеки. — А ты совсем не изменилась, все такая же небрежная и недальновидная. Как ты позволила Мизуки притащить себя сюда?

Откуда этот цинизм в его голосе? Я смотрела на его лицо, проявлявшееся из тени, когда он наклонился немного ближе. Косой луч света из окна за моей спиной упал ему на глаза, разбередив в них затаившееся жидкое изумрудное пламя. Сердце мое упало, я изо всей силы сжала в ладошках платок, понимая, что всему моему миру пришел конец. Я потеряла нить реальности, разум не соглашался принять очевидный факт — Марк не был Рыцарем Смерти. Более того, передо мной сидел могущественный вампир, источающий покалывающие волны силы, которые касались моего холодного тела и доставляли некое беспокойство. Помимо этого, татуировка не останавливалась ни на секунду.

— Многое произошло за эти годы, — он прищурил светящиеся в глаза. — Я не тот, что был раньше.

— Я вижу, — наконец, смогла прошептать я.

Он улыбнулся в ответ. Я все ждала тот момент, когда он объяснит мне, что значит его «воскрешение» и почему он не посчитал нужным рассказать мне все, снимая груз вины с моих плеч.

— Думаю, ты жаждешь извинений? — он сел прямо и положил ногу на ногу в чисто мужской манере.

— Я думала ты мертв… Все эти годы, — я шептала, проглатывая слезы, стараясь их сдерживать.

— Я знаю. Уж извини, но я не мог иначе, — он развел руками. — Ты не должна была знать о моих планах, они касались не только меня. К тому же, я думал и о твоей безопасности, лишая тебя ненужных опасных сведений.

Я словно зачарованная следила за его прямым, проницательным взглядом, изучающим мое лицо.

— Я считала себя виновной в твоей гибели, Марк… Ты представляешь, каково это? — увы, я не заметила, как соленая вода потекла по щекам, вниз по подбородку, капая на голые колени. — Потерять любимого человека и ненавидеть себя за бессилие!

Марк помолчал, провел ладонями по коленям, снова возвратился ко мне взглядом.

— Мне очень жаль, Джейн, но я, действительно, ничего не мог поделать. Нападение оборотня было чистой воды случайностью и все пошло наперекосяк. Но, что вышло, то вышло. Я уже не мог изменить обстоятельства и все осталось, как есть.

Сколько же цинизма было в его поступках и рассуждениях.

— Прежде, чем ты начнешь меня осуждать, выслушай. Я был на хорошем счету у гилда, но всей душой ненавидел эту проклятую систему. Ты была новичком и я просто не мог поделиться своими настоящими чувствами, ведь ты все еще была слишком близка с Клементиной после инициации. Я давно планировал скрыться от клана и попробовать жить собственной жизнью, что до определенного момента казалось мне несбыточной мечтой.

Марк говорил предельно серьезно и, постепенно, я начала вникать в его речь.

— Ты хотел покинуть клан?

— Да. Это было моей навязчивой идеей.

— Я думала, тебе нравилось жить так.

— Терпеть не могу контроль. Теперь я свободен от него и сам всем распоряжаюсь.

Я промолчала. То, что он распоряжался жизнями невинных, таких, как Элис Киммел, было довольно жестоко. Впрочем, то, что я вспомнила о ней, а затем и о пропаже ее тела, указало мне на то, что первый шок уже отступал. Легче, тем не менее, не становилось.

— Я планировал инсценировать свою смерть, но все пошло абсолютно не так. Откуда–то появился тот оборотень и вцепился мне в шею. Я думал, пришел мой конец и, действительно, находился при смерти еще несколько недель, так как не мог обратиться к Татуировщику за исцелением, не раскрыв того, что жив.

— Ты вспоминал обо мне хоть когда–нибудь?

— Да, бывало. Мне жаль… — он опустил голову.

Вот как? Любил ли он меня когда–нибудь? Было ли между нами нечто большее, чем страсть?

— А потом Совет направил тебя в Лондон… Ты не должна была видеть все это… Не должна была вмешиваться, — он шептал, не поднимая головы и я не могла заглянуть ему в глаза. Было понятно, что он имеет в виду дело, которое мне поручила Клементина Леал, кажется, целую вечность назад.

Сколько лет он жил так, зная, что я несу на себе груз вины за его смерть, пусть и фальшивую. Он всегда знал, насколько был дорог мне и чем я была готова пожертвовать, лишь бы вернуть тот проклятый день и все изменить.

— Как ты мог? — я не могла сдержаться от слез. Невыносимо больно жгла мое сердце обида и горечь разочарования в безумно любимом когда–то человеке. Я все еще любила его, этого предателя, лжеца, убийцу. Я была благодарна за то, что он сделал для меня в то время, пока мы были вместе. Прошлое. Теперь оно останется лишь в моих болезненных воспоминаниях, не сотрется и не истлеет, догорая и угасая вместе с моей бессмысленной жизнью. — За что? Марк… почему?

Я протянула ладонь к его склоненной голове, дотрагиваясь кончиками дрожащих пальцев до каштанового шелка волос. По прежнему мягкие, нежные. Он перехватил мою руку, крепко сжал запястье и поднял ко мне взгляд чарующих зеленых глаз. Я всегда до головокружения погружалась в них, забывая обо всем на свете, теряясь в этой изумрудной бездне. В «прошлой» жизни, еще до рокового дня «гибели» Марка, чувственность и любовь, переполнявшая его, когда наши взгляды пересекались, будоражила меня, вызывая почти мистический трепет во всем теле. Теперь же, жесткий и колючий, он пугал меня своей холодной отстраненностью. Неужели, все былое забыто? Просто вычеркнув меня из своей жизни, оставив винить и ненавидеть себя за слабость, он обрек меня на мучительные страдания.

— Как я могу объяснить тебе необъяснимое, Джейн? — он серьезно изучал мое лицо. После паузы добавил, — Ты все так же прекрасна.

Мое сердце остановилось, пропустило несколько ударов, затем забилось быстрее, чем обычно. О, нет… Я не купилась на слова. Мне лишь стало намного горше осознавать, насколько далеко он может зайти в манипулировании мной.